главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Саббатай Цви. Электронная еврейская энциклопедия

Саббатай Цви

КЕЭ, том 7, кол. 573–584
Опубликовано: 1994

САББАТА́Й ЦВИ (1626, Измир, – 1676, Дульциньо), центральная фигура самого крупного в еврейской истории (после восстания Бар-Кохбы) мессианского движения. Родился Девятого ава, в субботу, поэтому, в соответствии с местным обычаем, получил имя Саббатай (Шабтай). Его отец, Мордехай Цви, был выходцем из Пелопоннеса, видимо, из ашкеназской (см. Ашкеназы) семьи. В молодости отец Саббатая Цви перебрался в Измир, где разбогател, ведя торговые дела с еврейскими купцами из Европы. Два других его сына, Элияху и Иосеф, также были богатыми торговцами. В юности Саббатай Цви получил хорошее еврейское образование. Его учителем Талмуда был рабби Иосеф Эскапа (1570–1662), выдающийся законоучитель, автор комментария на Шулхан арух «Рош Иосеф» («Голова Иосифа»; опубликованы лишь разделы «Орах хаим», Измир, 1657; «Хошен мишпат», Измир, 1659), респонсов (изданы во Франкфурте-на-Майне, 1709) и труда о Маймониде (остался в рукописи).

Уже в юном возрасте Саббатай Цви именовался «хахамом» и получил смиху. К 16 годам Саббатай прекратил занятия с учителями и стал заниматься самостоятельно, в полном уединении, соблюдая посты, ритуальные омовения и учась по ночам. Помимо Талмуда, основным предметом изучения были книги каббалы, главным образом Зохар. По-видимому, в этот период Саббатай Цви уделял мало внимания книгам каббалистов из Цфата, учение которых, особенно лурианская каббала (см. И. Лурия), сыграло потом значительную роль в становлении саббатианской идеологии. Два брака Саббатая Цви (между 1646 г. и 1650 г.) окончились скорым разводом, поскольку из-за его аскетизма оказались чисто формальными.

В среде каббалистов получило широкое распространение основанное на пророчестве Зохара мнение, что 1648 г. (5408 г. по еврейскому летосчислению) должен стать годом пришествия Мессии и освобождения евреев от тягот галута. Однако 1648 г. принес не избавление, а погромы Б. Хмельницкого на Украине, которые потрясли еврейский мир и были истолкованы как «муки, предшествующие приходу Мессии» (хевлей Машиах). Эти обстоятельства, видимо, сказались на Саббатае, который пережил в 1648 г. мистические откровения, убедившие его в том, что именно он и есть долгожданный Мессия. Определенную роль здесь сыграло семейное предание, возводившее род Саббатая Цви к царю Давиду, а также тот факт, что Саббатай родился 9 ава, когда, согласно Аггаде, положено родиться Мессии. К этому времени вокруг Саббатая Цви сложилась группа единомышленников, которым он сообщил о своем предназначении. Очевидно, именно тогда он начал проповедовать открывшуюся ему «тайну Божества», многочисленные упоминания о которой в саббатианской литературе свидетельствуют о влиянии на Саббатая Цви теологической концепции книги Зохар.

Патологические проявления психики Саббатая Цви — резкие и внезапные перемены настроения, постоянные переходы от состояния душевного подъема, экзальтации к тяжелой и болезненной меланхолии, депрессиям — отразились на характере его мистицизма и на идеологии и судьбе саббатианского движения. Последователи Саббатая Цви интерпретировали такую смену настроений в терминах теологии и придавали глубокий мистический смысл противоречивым состояниям духа учителя, называя периоды воодушевления «великим озарением», а меланхолические настроения «падением» или «сокрытием Божественного Лика». В моменты экзальтации поведение Саббатая Цви определялось исключительно «голосом свыше», и в это время он совершал порой такие поступки, которые шли вразрез не только с общепринятыми нормами поведения, но и с требованиями Галахи, например, он публично произносил по буквам Имя Божье (см. Тетраграмматон). За очередную эксцентричную выходку, о которой не сохранилось достоверных свидетельств, Саббатай Цви был изгнан из Измира (в начале 1650-х гг.).

Несколько лет Саббатай Цви скитался по еврейским общинам Греции, сравнительно долго жил в Салониках, откуда решением местных раввинов также был изгнан после того, как совершил церемонию своего бракосочетания с Торой и другие акты, признанные кощунственными. В 1658 г. он девять месяцев жил в Стамбуле, где, как и в Салониках, приобрел большое число друзей и почитателей, но был снова изгнан, так как не только отпраздновал Песах, Шаву‘от и Суккот в течение одной недели, но и провозгласил отмену мицвот, произнеся кощунственную бенедикцию маттир эт ха-иссурин (`разрешающему запрещенное`) вместо маттир асурим (`освобождающему узников`). Саббатай Цви вернулся в Измир и оставался там до 1663 г.

В 1662–63 гг. он совершил паломничество в Иерусалим, посетив по пути еврейские общины Родоса и Каира, где завязал важные для него контакты, в частности, с Рефаэлем бен Иосефом Хином, богатым откупщиком государственных пошлин и каббалистом, признанным лидером еврейской общины Египта (по-турецки челеби, `благородный господин`). С осени 1663 г. до весны 1665 г. Саббатай Цви жил в Каире, где в марте 1664 г. женился на ашкеназке Саре, которая потеряла во время погромов 1648 г. родителей и в семилетнем возрасте оказалась в католическом монастыре, откуда вскоре бежала, не желая принять христианство. Долго скитаясь по еврейским общинам Европы, экзальтированная девушка, прослывшая блудницей, пришла к убеждению, что ей суждено стать женой Мессии. Когда в Италии до нее дошли слухи о Саббатае Цви, она отправилась искать его в Каир.

История саббатианства как массового мессианского движения началась со встречи Саббатая Цви с Натаном из Газы в 1665 г. Еще до знакомства с Саббатаем Цви этот молодой раввин и каббалист пользовался славой провидца, которому ведомы тайные пути к исправлению (тиккун) каждой души. Глубоко уверовав в высокое предназначение Саббатая Цви, Натан сумел убедить его в этом и рассеять все его сомнения и страхи. Он объяснил постоянную смену настроений Саббатая Цви, живописав в терминах каббалы духовные борения Мессии, которому предназначено воспарять к вершинам Божественной святости и низвергаться в глубочайшие бездны профанической изнанки мироздания. Натан из Газы обнародовал апокрифический текст, приписываемый Аврахаму хе-Хасиду, современнику Иехуды хе-Хасида (примерно 1150–1270 гг.), где содержалось предсказание о рождении и мессианском предназначении Саббатая Цви. С этого апокрифа ведет свое начало саббатианская литература.

17 сивана 5425 г. (31 мая 1665 г.) в Газе Саббатай Цви публично провозгласил себя Мессией. Весть о приходе Мессии стремительно распространилась по Эрец-Исраэль и, подкрепленная авторитетом Натана и его посланцами, привлекла к Саббатаю Цви множество сторонников. Распространившийся за пределы Эрец-Исраэль слух об избавителе Израиля привлек в Эрец-Исраэль множество паломников из общин Ближнего Востока. Последователи Саббатая Цви, в первую очередь Натан, развернули интенсивную вербовку сторонников Саббатая Цви; письма, в которых прославлялся Саббатай Цви и его миссия среди еврейского народа, передавались из рук в руки, переходили из одной еврейской общины в другую.

Из Газы Саббатай Цви, окруженный ближайшими единомышленниками, направился в Иерусалим, чтобы основать свою резиденцию в городе, где впоследствии должно будет открыться все великолепие славы Мессии. Натан, пророк и идеолог молодого движения, остался в Газе и оттуда в страстных посланиях призывал еврейский народ встретить своего Мессию глубоким покаянием, очищающими тело и душу подвигами аскетизма, которые облегчат евреям путь к окончательному избавлению. Столкнувшись с сильным сопротивлением наиболее авторитетных раввинов Эрец-Исраэль, Саббатай Цви внезапно покинул Иерусалим и обосновался в Измире.

Город, где прошли детство и юность Саббатая Цви, встретил его восторженно. Уже умерли былые гонители лжемессии, в том числе и главный его противник (бывший учитель) Иосеф Эскапа; сторонниками и пропагандистами мессианской идеи выступили родные братья Саббатая Цви, а также друзья его юности, с которыми он некогда изучал каббалу и которые стали к этому времени одними из самых уважаемых членов еврейской общины Измира. Именно здесь впервые в полную силу проявилась исключительная способность Саббатая Цви воздействовать на людей, воспламенять их и делать своими горячими поклонниками.

Приверженцами Саббатая Цви стали не только все простолюдины, но и большинство образованных раввинов Измира. Энтузиазм масс был настолько силен, что даже те, кто в душе сохранил сомнения, считали своим долгом явиться к Саббатаю Цви и удостоиться чести поцеловать ему руку. В это время лжемессия воздерживался от значительных реформ еврейского ритуала: единственным его нововведениями были отмена поста 10 тевета (см. Пост) и замена официальной молитвы за султана Турции молитвой за Саббатая Цви как мессианского царя-избавителя.

Саббатай прибыл в Измир в середине 1665 г. и превратил этот город в столицу еврейского мессианского движения. Письма идеологов саббатианства, подкрепленные рассказами очевидцев, моментально возникшие легенды и сообщения о стихийных пророчествах, подтверждающих роль Саббатая Цви, распространялись по Европе, достигая весьма удаленных от Измира городов Италии, Голландии, Германии и Польши.

Измученное тяготами повседневного существования, беспрерывными преследованиями, постоянными войнами и эпидемиями, потрясенное последствиями погромов Хмельницкого еврейство Европы восприняло весть о Мессии с упованием и надеждой. Даже те, кто проявлял известный скептицизм по отношению к саббатианству, считали, что это движение может привести к облегчению участи евреев в мире.

Весть о еврейском Мессии с интересом восприняли и многие христиане, так как с приближающимся 1666 г. христианский мир связывал апокалипсические чаяния, а перед концом света ожидалось восстановление еврейского царства на Святой земле. Многочисленные паломники, представители и посланцы разных еврейских общин посещали Измир и, возвратившись домой, становились активными пропагандистами мессианской роли Саббатая Цви. Ожидание чудес, которыми должно было сопровождаться пришествие Мессии, быстро достигло исключительной напряженности. Многие евреи, поддавшись проповеди Натана из Газы, серьезно готовились к переселению в Эрец-Исраэль, в грядущее царство Мессии, продавали свое имущество и собирали припасы в дорогу (см. также Израиль — народ в диаспоре. Евреи Западной и Центральной Европы в эпоху Реформации и в начале нового времени).

В конце концов мессианское движение столкнулось с государственной властью Турции. Центральные власти располагали сведениями о деятельности Саббатая Цви в Измире, но сначала заняли выжидательную позицию. В конце 1665 г. лжемессия с ближайшими последователями отплыл из Измира в Стамбул, чтобы убедить султана восстановить еврейское царство в Эрец-Исраэль, в котором намеревался царствовать над возвратившимися из тысячелетнего плена двенадцатью коленами Израилевыми. Основой для этих ожиданий служили пророчества Натана из Газы о бескровной победе Мессии, чей путь к господству над миром будет устлан Божьими чудесами.

В начале февраля 1666 г. корабль Саббатая Цви был захвачен турками в Мраморном море близ Стамбула; арестованного лжемессию препроводили с корабля на берег, где его приветствовала толпа евреев и любопытствующих мусульман. Султана в это время не было в Стамбуле, и суд над Саббатаем Цви вершил великий визирь Ахмед Кёпрюлю, который не решился предать арестованного смерти, возможно, опасаясь, что саббатианство превратится в культ погибшего Мессии, подобно христианству. Саббатая Цви отправили в крепость Абидос на Галлиполийском полуострове, где ему был создан мягкий режим заключения. Он принимал делегации от разных еврейских общин, проповедовал, вел ученые беседы с раввинами, отдавал распоряжения своим сторонникам, наставлял колеблющихся, утешал страждущих. Тюрьма превратилась в своего рода царскую резиденцию пленного Мессии. Саббатай Цви был по-прежнему полон веры в успех своей миссии.

В это время саббатианское движение достигло небывалого размаха. Евреи ожидали близкого избавления и не задумывались об истинном положении своего Мессии. В начале сентября 1666 г. в Стамбул прибыл известный каббалист из Польши Нехемия ха-Кохен. Он провел несколько дней у Саббатая Цви, ведя с ним беседы о мессианских временах и знамениях, сопровождающих приход Мессии. Очевидно, между Саббатаем Цви и Нехемией возникли серьезные разногласия. Неожиданно Нехемия заявил турецким стражникам о своем желании принять ислам. Его привезли в Эдирне, где он в присутствии султана обвинил Саббатая Цви в действиях, направленных против турок. Султан послал за Саббатаем Цви, и в сентябре он предстал в Эдирне перед верховной турецкой властью. Ему предъявили обвинение в посягательстве на роль царя и предложили выбрать между смертной казнью и обращением в ислам. Саббатай Цви предпочел последнее. Он взял себе имя Азиз Мехмед Эффенди и поселился в Эдирне. Вместе с ним ислам приняли несколько его ближайших последователей и его жена Сара.

Хотя мессианским чаяниям евреев был нанесен страшный удар отступничеством вождя движения, последнее не распалось, и, несмотря на массовый отход от него, сохранилось и даже приобрело облик драматической и многозначительной мистерии. Усилиями лидеров саббатианства, главным образом Натана из Газы, который посетил Саббатая Цви в Эдирне, была создана теория неисповедимости жизненных путей Мессии. Натан личным примером и проповедями удержал большинство верных последователей Саббатая Цви от перехода в ислам.

Некоторое время Саббатай Цви жил в Эдирне, иногда наведываясь в Стамбул, где в августе 1672 г. был арестован по доносу, обвиняющему его в тайном соблюдении еврейских обрядов. В январе 1673 г. его препроводили на жительство в город Дульциньо (идентификация этого города с каким-либо современным населенным пунктом спорна). Там Саббатай Цви оставался до самой смерти. В 1674 г. умерла его жена Сара, и он женился на Эстер, дочери своего последователя, раввина из Салоник. Умер Саббатай Цви в Иом-Киппур, вскоре после своего пятидесятилетия. Среди оставшихся верными ему сторонников распространилась легенда (автором ее был Натан из Газы), что Саббатай Цви в действительности не умер, а живым был взят на небо и приобщился к «вышнему сиянию».

Саббатианство после смерти Саббатая Цви. Саббатианство еще со времени отступничества Саббатая Цви лишилось большой доли своего мессианского пафоса и с каждым годом все более теряло свой характер мессианского движения внутри еврейской религии, постепенно превращаясь в секту с ограниченным числом последователей учителя, временами теряющую связь с иудаизмом. О массовом отходе от саббатианства свидетельствует тот факт, что из саббатианцев, принявших ислам вместе с Саббатаем Цви, некоторые, например, родной брат Саббатая Цви, Элияху, вернулись вскоре после смерти лжемессии в лоно еврейской религии.

Хотя сторонники Саббатая Цви имелись во всех частях еврейского мира, даже в столь отдаленных, как Курдистан и Марокко, основными центрами саббатианства стали Турция, Италия и Польша. В Турции главные саббатианские общины находились в Стамбуле, Измире и Салониках. В Стамбуле лидером саббатианцев был Аврахам Яхини (1617–82), один из самых старых и активных приверженцев Саббатая Цви, еще со времени первого визита лжемессии в Стамбул. Однако повсюду на Балканах и в основных общинах Турции, даже в Измире, контроль над еврейской жизнью находился в руках ортодоксальных раввинов, и поэтому деятельность саббатианцев носила там преимущественно тайный характер.

Большое влияние на саббатианскую идеологию, наряду с Натаном из Газы, оказал Михаэль Аврахам Кардозо, прибывший в Турцию из Северной Африки около 1674 г. Его учение явилось прямым продолжением теорий Саббатая Цви о тайне Божества и разрабатывало концепцию Натана из Газы о судьбе и страданиях Мессии. В Измире он быстро занял лидирующее положение среди приверженцев Саббатая Цви и нашел ревностных сподвижников в лице рабби Элияху Итамари (умер в 1727 г. или 1729 г.), плодовитого саббатианского автора, и кантора Даниэля Бонафу (родился, по-видимому, в 1645 г. – умер после 1710 г.), утверждавшего, что общается с небесными силами. Кардозо осуществлял широкую пропаганду саббатианских идей и последнее десятилетие своей жизни провел в скитаниях по еврейским общинам, жил в Стамбуле, на Родосе, в Эдирне, посещал Иерусалим и Египет, и вел интенсивную полемику как с ортодоксальными раввинами, противниками саббатианства (среди них следует отметить Я‘акова Саспортаса), так и с саббатианскими лидерами Салоник.

В Салониках большая часть саббатианцев группировалась вокруг Иосефа Философа, отца последней жены Саббатая Цви, и Я‘акова Керидо (приблизительно 1650–90 гг.), сына Иосефа Философа. В отличие от других общин Турции, здесь саббатианская пропаганда велась почти открыто. В 1683 г. около 300 семей саббатианцев, решив идти по стопам своего Мессии, приняли ислам. Из этих новых отступников и из тех саббатианцев, которые перешли в мусульманство вместе с Саббатаем Цви, образовалась под руководством Иосефа Философа и Шломо Флорентина секта, впоследствии получившая название дёнме. Однако не все саббатианцы Салоник были захвачены порывом отступничества. Многие остались верны идее Натана, ревностно поддерживаемой Кардозо, что простой смертный не должен следовать дорогой Мессии, поскольку судьба Мессии не является примером для подражания. Именно в рамках этого нового сектантства получили особую силу те деструктивные парадоксы саббатианской идеологии и практики, которые сыграли роковую роль в истории саббатианства. Наиболее радикальным выразителем этих тенденций был Брухия Руссо (Осман Баба), лидер одного из ответвлений секты отступников, который разработал учение о Торе мессианских времен (тора де-ацилут), превращающей запретительные заповеди, в частности, сексуальные запреты, в откровенные предписания, требующие своего осуществления. Судя по всему, последователи Брухии признавали божественность Саббатая Цви, а впоследствии исповедовали божественность самого Брухии, почитаемого в качестве воплощения Саббатая Цви. Однако пример дёнме вплоть до возникновения франкизма (см. Я. Франк) оставался уникальным, и большинство саббатианцев предпочитало сохранять приверженность еврейской религии и, хотя бы внешним образом, придерживаться предписаний ортодоксального иудаизма.

В Италии, где центр саббатианства находился вначале в Ливорно, а затем переместился в Модену, главными представителями движения были Моше Пинейро и Аврахам Ровиго (примерно 1650–1713 гг.). Саббатианство, пропагандируемое ими, носило преимущественно теоретический характер, и его парадоксализм выражался почти исключительно в форме изящных антиномий, в то время как сами парадоксалисты во всех частностях и с благоговением придерживались предписаний раввинизма. Единственным отступлением от заповедей ортодоксии, немалым с точки зрения Галахи, было то, что итальянские саббатианцы, как и большинство саббатианцев других регионов еврейского мира, тайно праздновали Девятое ава, превратив траурный день еврейского календаря в день веселья. Заметную роль в формировании саббатианских взглядов играла вера в так называемых маггидов, то есть мистических руководителей, являвшихся из потустороннего мира.

В ашкеназских общинах, преимущественно в Польше и Моравии, через некоторое время после отступничества Саббатая Цви стал распространяться взгляд, что учитель своими страданиями воплотил в себе душу Мессии бен Иосефа, а Мессия бен Давид, то есть окончательный освободитель, еще только грядет (см. Мессия). Активным выразителем этой мысли был Мордехай бен Хаим из Эйзенштадта (1650–1729), прозванный Мохиах (`моралист`). Мысль эта произвела значительное впечатление на приверженцев саббатианства, и отголоски ее заметны даже в саббатианской идеологии тех времен, когда Саббатай Цви был уже признан истинным Мессией большинством адептов движения. Некоторые считали, что пробуждение души Мессии происходило в Саббатае Цви дважды: вначале он воспринял душу Мессии бен Иосефа, а затем, во время окончательного, — возможно, грядущего — преображения, воплощает в себе душу Мессии бен Давида. С пророчествами об этом новом воплощении выступили многие прорицатели, в частности, Иехошуа бен Иосеф из Вильно (1633–1700), называемый еще Цореф (`ювелир`). Простой ремесленник, не получивший систематического еврейского образования, он долгие годы был одним из духовных лидеров польского саббатианства. Его книга «Сефер ха-Цореф» — огромный фолиант, который состоит из пяти частей и представляет собой мистический комментарий саббатианского характера на слова «Шма, Исраэль» (см. Шма). Цореф стоял на вполне ортодоксальных позициях. Часть его труда попала в руки Исраэля бен Эли‘эзера Ба‘ал-Шем-Това, была им высоко оценена и оказала заметное влияние на становление идеологии позднего хасидизма.

Другим выдающимся представителем польского саббатианства был Хаим бен Шломо из Калиша (родился в 1650-х гг. – умер в 1716 г. или 1717 г.), известный под именем Хаим Мал’ах, который изучил в Италии произведения Натана, встречался с Аврахамом Ровиго и был человеком образованным и способным к широкой общественной деятельности. Вместе с известным проповедником и аскетом Иехудой Хасидом ха-Леви он основал «Святую общину», включившую в себя сотни саббатианцев, многие из которых, руководимые Иехудой Хасидом, придерживались умеренных взглядов, а другие, вдохновляемые Мал’ахом, были настроены радикально.

Среди сторонников этого движения широко пропагандировалась идея алии в Эрец-Исраэль, где вскоре ожидалось явление Саббатая Цви. Эта алия состоялась в 1700 г. Иехуда Хасид вскоре умер, и в среде его сторонников произошел раскол. Многие из них вернулись в свои общины в Германии, Австрии и Польше. Окончательный удар по движению нанесло то, что ожидавшегося в 1706 г. возвращения Саббатая Цви не произошло. Мал’ах, прибывший из Эрец-Исраэль в Салоники, воспринял учение Брухии, и позже, вернувшись в Подолию, распространял там это учение. Благодаря деятельности Мал’аха возникли предпосылки появления в Польше брухианских сект и франкизма.

Деструктивные тенденции лишь отчасти затронули идеологию саббатианства. Но то, что некоторые саббатианцы готовы были на деле предаться осуществлению «Торы грядущего мира», наложило отпечаток на отношение ортодоксального иудаизма к саббатианству. Раввинским постановлением дети саббатианцев объявлялись мамзерами. С другой стороны, явная парадоксальность саббатианских тезисов привлекала к себе многих каббалистов и ученых талмудистов; большое число книг, посвященных мистике и аскетизму, были составлены тайными приверженцами саббатианства и содержали в себе намеки на саббатианское учение.

Усиление борьбы ортодоксов с саббатианцами заставило последних придать своей деятельности сугубо конспиративный характер. Была налажена тайная пересылка саббатианской литературы, сообщение между саббатианскими группами брухианского толка велось через специальных эмиссаров из Салоник и Подолии. Поручения саббатианцев часто выполняли посланцы Эрец-Исраэль, главным образом из Хеврона и Цфата. Появлялись энтузиасты, бравшие на себя труд распространения и пропаганды саббатианства. В Моравии одно время большим влиянием пользовался Иехуда Лейб Просниц. Даже после того, как он подвергся херему, число его сторонников не сильно уменьшилось, а образованная им саббатианская группа просуществовала весь 18 в.

Крупный идеолог саббатианства Нехемия Хия бен Моше Хайон (Хайюн) разрабатывал идеи Натана и Кардозо. В 1711–13 гг. ему удалось напечатать в Венеции и Берлине три книги, явно еретический характер которых был вскоре обнаружен. С разоблачением выступил глава ашкеназской общины Амстердама Цви Хирш бен Я‘аков Ашкенази. Возникла резкая полемика между представителями ашкеназских и сефардских общин Амстердама. Сефарды, вставшие на защиту Хайюна, не признавали саббатианским содержание его книг. Хайюн вынужден был покинуть Европу и уехал в Турцию.

Выдающемуся раввину и крупному религиозному авторитету И. Эйбеншюцу трижды было предъявлено обвинение в приверженности саббатианству, однако даже самые серьезные аргументы его противников не сумели существенно поколебать того авторитета, которым он пользовался в ортодоксальном еврейском мире. В 1724 г. ему, тогда еще совсем молодому раввину в Праге, было инкриминировано авторство некой саббатианской брошюры, носящей отчетливо антираввинский характер. Это обвинение не удалось доказать, но уже в 1725 г. он был заподозрен в связях с эмиссаром брухианской секты, в багаже которого оказалась саббатианская литература. Разоблачение этого эмиссара позволило раскрыть систему связи между саббатианскими группами, но и на этот раз Эйбеншюц избежал преследования, так как именно по его инициативе несколько авторитетных раввинов составили послание, налагавшее херем на всех саббатианцев.

В 1751 г. Эйбеншюцу, тогда уже уважаемому раввину, было предъявлено обвинение в том, что амулеты, которые он раздает, содержат в зашифрованном виде саббатианские фразы и символы веры. С этим обвинением выступил Я. Эмден из Амстердама, прославившийся своей ревностной борьбой с саббатианской ересью. Он был главным гонителем М. Х. Луццатто, каббалистические штудии которого имели с саббатианством мало общего. Ортодоксальный мир не мог поверить в то, что такой авторитет, как Эйбеншюц, является скрытым еретиком, и благодаря этому Эйбеншюц отверг предъявленные ему обвинения, хотя убедительно доказать свою непричастность к саббатианской идеологии он не сумел.

Религиозные преследования не привели к существенному уменьшению числа саббатианцев. Ересь приобрела еще более тайный характер, прячась под покровами ортодоксального благочестия. Среди саббатианцев стало считаться богоугодным делом не только скрывать свои убеждения, но и публично предавать саббатианство поруганию. Очевидно, такое поведение саббатианцев породило новые слова шабсел и шабсцвинник (от имени Шабтай), обозначающие не только адепта саббатианства, но и вообще двуличного человека. Значительное распространение радикальные секты саббатианцев, практикующие особые методы инициации и мистические ритуалы, получили в Чехии и Подолии. Существовала целая система методов привлечения в секты новых членов. С саббатианством были связаны и отдельные мистики, которых называли ба‘ал-шемами.

Брухианские идеи способствовали становлению новой секты, основателем которой был Я. Франк. Он долгое время провел в Салониках, а явившись в Подолию, вербовал себе сторонников среди местных саббатианцев самого радикального направления. Себя он считал реинкарнацией Саббатая Цви и Брухии; его идеи усугубляли деструктивные элементы брухианского мессианизма и в значительной степени вульгаризировали саббатианскую теологию. В конце 1750-х гг. Франк со своими последователями перешел в католицизм, образовав новую секту в рамках христианства, подобную секте дёнме в исламе. К франкистам примкнул ряд приверженцев Эйбеншюца, в том числе несколько его сыновей и внуков. В конце 18 в. многие из последних представителей саббатианства умеренного толка и того радикального направления саббатианства, которое внешне не порывало с иудаизмом, поддерживали тесную связь с Франком и его единомышленниками. В начале 19 в. саббатианство практически сохранялось только в христианской франкистской секте (распалась во второй половине 19 в.) и в мусульманской секте дёнме (существовала и в 20 в.).

Идеология саббатианства на разных этапах развития этого движения подвергалась значительным изменениям. Однако можно с уверенностью констатировать, что главное ядро саббатианских идей, сложившееся в самом начале движения, всегда оставалось неизменным, что обнаруживается как в ранних каббалистических работах Натана из Газы, так и в позднейших воззрениях франкистов. Генетически это ядро идей связано с личностью Саббатая Цви и с его интерпретацией книги Зохар. Молодой Саббатай посвящал своих единомышленников в Измире в «тайну Божества», которая уже содержит в себе все элементы гностического дуализма, оказавшегося столь продуктивным для развития саббатианских взглядов. Важную роль в становлении саббатианских идей сыграли также особенности психики Саббатая Цви, придававшие его поступкам и религиозной интерпретации этих поступков откровенно парадоксальный характер.

Всю совокупность саббатианских идей, независимо от времени их возникновения и способов выражения, можно свести к двум основополагающим концепциям:

1. Концепция «истинного Бога Израиля». Взгляды, сформулированные в рамках этой концепции, противопоставляют друг другу разные модусы Божественного. Саббатай Цви, беря за основу учение Зохара о сфирот, утверждал, что Богом Израиля и Творцом, осуществляющим провиденциальное управление миром, является не эйн-соф (Бесконечное), а сфира тиф’ерет (великолепие, красота Бога). У Кардозо, развивавшего эту идею, аспект эйн-соф назван «Богом философов», а служение этому Богу — тяжелым и вредным заблуждением. К этим взглядам примыкает воспринятое Натаном из Газы учение лурианской каббалы о цимцуме (самоумалении эйн-соф перед творением), постулирующее дуализм внутри эйн-соф. Последним выражением этой гностической теологии была теория Франка о трех уровнях Божественного.

2. Концепция роли Мессии в исправлении (тиккун) миров. Наиболее детально эта концепция разработана у Натана из Газы. Натан, интерполируя идеи лурианской каббалы, отводил Мессии особое место в процессе освобождения «искр святости» из-под власти клиппот (деструктивных сил мироздания). Согласно его учению, миссия Израиля в процессе тиккун исчерпывается с наступлением мессианской эпохи, и исправление миров начинает осуществлять душа Мессии, сходящая за искрами святости в такие глубины клиппот, с которыми другие души Израиля не могут войти в продуктивное соприкосновение. Для выполнения своей задачи душа Мессии принимает очертания тех клиппот, исправлением которых она занимается. Этим объясняются парадоксы мессианской эпохи, в частности, те, позитивные по сути действия Мессии, которые воспринимаются как нарушение заповедей Торы. В этих условиях осуществляется принцип, гласящий, что «нарушение предписаний Торы — это выполнение их».

Если первая концепция носила преимущественно теоретический характер, и ее антиномизм обнаруживал себя почти исключительно в рамках отвлеченной теологии, то второй концепции было суждено оказать определяющее влияние на формирование саббатианства как религиозного и социального явления. Во всех своих проявлениях, от самого умеренного, тесно примыкающего к ортодоксальному пониманию иудаизма, до самого радикального, практически исповедующего парадоксы и антиномии своих теоретиков, саббатианство прежде всего демонстрировало свое отношение к роли Мессии — безразлично, имелся ли в виду Саббатай Цви, Брухия или Франк или еще только ожидаемый Мессия. Концепция роли Мессии могла претерпевать некоторые модификации, и функция тиккун, осуществляемая в глубинах клиппот, могла возлагаться не на одного Мессию, а на избранные души (у дёнме и у франкистов), однако сам характер интерпретации мессианской проблематики оставался неизменным. Высказывание подобных идей изобличало автора как адепта саббатианства.

Саббатианские идеи стали источником могучего социального импульса, который потряс еврейский мир, давно отвыкший от активного выражения своих чаяний, и ориентировали евреев на реальное осуществление своих надежд. Однако отступничество Саббатая Цви вызвало взрыв негодования во всем еврейском мире. Горькое чувство неудовлетворенности, вызванное несбывшимися надеждами, привело к тому, что имя лжемессии стало ненавистно широким массам еврейского народа. Идеология саббатианства оказала существенное влияние на дальнейшее развитие еврейской мистики, в частности, на идеи хасидизма. Ожесточенный характер борьбы митнагдим против хасидизма в немалой степени объясняется подозрением, что хасидизм — это продолжение саббатианства. В секуляризованном виде деятельная сила саббатианских идей продолжила свое существование в некоторых идеях Хаскалы и особенно сионизма (см. Мессианские движения. В новое время). Саббатианство стало предметом многочисленных научных исследований, среди которых особо выделяются труды Г. Шолема.

 ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА > Саббатианство. Франкизм
Версия для печати
 
* На бета-сайте...
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Саба Сабзанов Иекутиэль следующая статья по алфавиту